|

Что такое Малый театр?

Знаете ли вы, что всего три столетия назад в России не строили здания театров и не создавали постоянные труппы? А сегодня в стране более шестисот театров — исторических и экспериментальных, традиционных и современных, музыкальных и драматических, детских и эстрадных. Об этом можно узнать на специально созданном по случаю Года театра в России сайте https://2019.culture.ru/, где публикуются новости о событиях и премьерах, интервью со знаменитыми артистами, художественными руководителями театров, биографии великих режиссёров, актёров и много другой полезной информации.

Территория заботы Творческая встреча

Есть там и сообщение об открытии в югорском городе Когалыме новой сцены Малого театра РФ — первой и единственной за пределами Москвы. Событие неординарное, учитывая, что здание, в котором разместился новый Дом Островского (так в культурных кругах называют Малый театр), реконструировано и полностью оснащено, начиная от современнейшего сценического оборудования и до ваз с живыми цветами в фойе, на меценатские средства — компании ЛУКОЙЛ и её президента Вагита Алекперова.

Но сегодня речь не о самом здании, не о его великолепии, а о тех людях, которые своим талантом «благословили» его будущее, — актёрах, сыгравших в самом первом поставленном на когалымской сцене ГАМТ спектакле по пьесе Александра Островского «На всякого мудреца довольно простоты». В постановке участвовало много звёзд театра и кино: Валерий Афанасьев, Лилия Юдина, Сергей Еремеев, Александр Вершинин. И ещё трое, которыми мне не только удалось полюбоваться, когда они блистали на сцене, но и пообщаться во время творческой встречи, состоявшейся на следующий день после спектакля. Ирина Муравьёва, народная артистка России, лауреат Государственной премии СССР и премии Правительства России, известная всем по фильмам «Москва слезам не верит», «Карнавал», «Самая обаятельная и привлекательная», играла в комедии Островского Клеопатру Львовну Мамаеву. А народные артисты России, лауреаты премии Правительства России Александр Клюквин и Ольга Пашкова играли Ивана Иваныча Городулина и Машеньку.

Модератором творческой встречи с тремя известнейшими артистами, лауреатами правительственных премий была заместитель художественного руководителя Малого театра по литературной части, известный театральный критик, кандидат искусствоведения Ольга Галахова.

— Вся «скамейка», за исключением меня, — представила Ольга Игоревна своих коллег, — народные артисты. И по праву, и по судьбе, и по художественным результатам. Это ведущие актёры Малого театра, на которых держится репертуар, которых любят в Москве, и, что немаловажно, вчера мы увидели, как могут сердечно любить в Когалыме. Все они верны Дому Островского. Александр Владимирович Клюквин работает здесь больше сорока лет, Ольга Леонидовна Пашкова — больше тридцати, Ирина Вадимовна Муравьёва — 25. Если Ольга Леонидовна и Александр Владимирович — щепкинцы, то Ирина Вадимовна пришла в Малый из театра Моссовета, до этого работала в Центральном детском театре. Скажите, что такое Малый театр для вас? Почему вы столько лет верны ему?

А.КЛЮКВИН: — Откровенно сказать, когда я прихожу в другие театры и вижу спектакли, очень редко бывает, что мне хочется туда, на сцену к ним. В девяноста процентах случаев говорю: «Какое счастье, что я работаю в Малом театре. У нас лучше всё: сцена, самые красивые и талантливые женщины, самые лучшие мужчины, самое лучшее руководство…» В 90-х годах была беда. Полный развал страны! В это время вокруг Малого театра огромной стеной в несколько кварталов стояли люди и продавали, меняли вещи. Страшное было время! Рушилось всё! Но тогдашний директор нашего театра Виктор Иванович Коршунов и художественный руководитель Юрий Мефодьевич Соломин спасли Малый театр от гибели. Буквально встали стеной и спасли его от раздачи под офисы и магазины… Малый театр — это дом, это жизнь. Без него жить можно… но кто сюда попал, тот «отравлен» им навсегда.

О.ГАЛАХОВА: — Я недавно в театре и поняла одну мысль: Юрий Мефодьевич не понимает людей, которые приходят в Малый театр работать. Он понимает тех людей, которые в Малый театр приходят жить. Он сам так прожил. Бывает, что в театре никого нет, ну, к примеру, в выходные. А он всё равно приходит. Стены потрогать. Он сросся с театром. И это такое редкое чувство, когда художественный руководитель так трепетно относится к театру. Значит, и труппа так же будет относиться… Александр Владимирович, вы же ученик Михаила Ивановича Царёва? Играли с ним, с Михаилом Ивановичем Жаровым, Еленой Николаевной Гоголевой…

А.КЛЮКВИН: — Я даже с Игорем Владимировичем Ильинским играл. Он тогда был уже слеп, но всё равно выходил на сцену. Помощник режиссёра стоял за кулисами и фонариком ему мигал, чтоб он видел, куда идти. И он шёл на свет! С Жаровым я играл в одном из последних его спектаклей.

О.ГАЛАХОВА: — Ирина Вадимовна, а вы пришли в Малый из очень сильного на тот момент театра Моссовета. Почему решили уйти?

И.МУРАВЬЁВА: — Это великая тайна!.. Как говорят, от добра добра не ищут, поэтому я перешла сюда… поискать здесь добра. Это был третий мой театр. До этого везде, где я работала, у режиссёров был один стиль: «Делайте, как я сказал!». Когда я пришла в Малый театр, оказалось, что артист здесь самая большая ценность. Никто не настаивал на своём видении, все друг к другу обращались на «вы» и относились с большим уважением. И у меня крылья поднялись. И вот я работаю здесь 25 лет… Я пришла в Малый театр в 1993 году. Какой-то ужас, кошмар на улицах, непонимание того, как жить… и эта огромная дверь в Малый театр. Ты её открываешь, входишь… Другой мир. Тишина. Низенький потолок, маленькие гримёрные, старинные зеркала, мебель из карельской берёзы. Мы садимся все и читаем Антона Павловича Чехова и думаем, что он хотел сказать. А там, за стенами, — ужас жизни! Мы ведь тоже могли бы ставить про ужасы жизни. Но Малый театр всегда ставил классические пьесы. Это какое-то морально-этическое спасение каждого актёрского организма.

О.ГАЛАХОВА: — Малый театр удивителен тем, что здесь очень много долгожителей… Вспоминаю такой случай. Двадцать лет назад праздновали 100-летие великого актёра Николая Александровича Анненкова. На сцену вынесли поздравительную телеграмму от Владимира Владимировича Путина. Все смотрят друг на друга, надо же — сам Президент страны уважение старику оказал! А один артист говорит: «Вы только представьте, его не только Путин видел, но и Распутин…» Я думаю, то, что здесь так много долгожителей, говорит об атмосфере театра, об отношении к старикам. Меня совершенно восхищает в Малом театре отношение к старшему поколению. Юрий Мефодьевич считает: надо платить актёру, хотя он не работает, потому что он в своё время столько работал и столько принёс славы театру, что театр должен помнить о человеке, когда он уже не может выходить на сцену… Ольга Леонидовна, у вас учителя — Анненков и Соломин. Вот вы были ученицей, потом стали актрисой. Когда в первый раз играли на сцене с вашим бывшим учителем, робели или нет?

О.ПАШКОВА: — Я до сих пор робею. У меня с детства священное отношение к актёрам. Помню, когда поступала в Щепкинское училище, Юрий Мефодьевич сказал: «Что ты пищишь, как мышь полевая?» Потому что я так робко всё делала. Он поставил на другом краю сцены актёра и сказал: «Кричи на него!» А я готова была провалиться сквозь сцену: как это можно кричать на артиста?! Но вообще, мы уважаем своих коллег, мы их слушаем, учимся у них. Юрий Мефодьевич навсегда остался моим учителем. Это никуда не денется. Всеми нами любимой актрисе Людмиле Петровне Поляковой — 80 лет, а Юрию Мефодьевичу — 83 года. И она чувствует себя его ученицей.

Вот вы сейчас рассказывали о девяностых годах. Я пришла в Малый театр в 1987 году. И когда началось это страшное время, я пересидела весь этот ужас в театре. Он очень помог. И несмотря на то, что зарплаты были ровно такие, чтобы доехать до театра и обратно, можно сказать, работали за аплодисменты, всё равно Малый стал нашим спасением.

О.ГАЛАХОВА: — Я преподаю в театральных вузах, читаю лекции по истории театра. Довольно часто общаюсь со студентами, и они мне говорят, что Островского играть намного труднее, чем Чехова. Вы согласны?

И.МУРАВЬЁВА: — Я играла всё: Чехова, Островского, Достоевского. Чехова играть труднее всего.

О.ПАШКОВА: — Мне Островского играть легче. По ощущениям… если Чехов — акварелист, плетёт тонкую вязь человеческой психологии, то у Островского это масло, яркий характер, крупные мазки. Чехова безгранично интересно разгадывать, особенно «Три сестры», когда мы ставили эту пьесу с Юрием Мефодьевичем. Главное — понять, что хотел сказать автор. И мне кажется, что это очень важное свойство вообще постановок в Малом театре…

Час творческой встречи с актёрами пролетел незаметно. Им пора было в гримёрку, чтобы подготовиться к вечернему спектаклю. Вновь давали «На всякого мудреца довольно простоты». Я спросила, почему именно с этой постановки Малый театр начал театральный сезон на своей новой сцене в Когалыме. В ответ услышала, что «Мудрец» (так они сокращённо называют этот спектакль), как и «Волки и овцы», всегда пользуется большим успехом в Москве, хотя идёт уже 17 лет. Что неудивительно, ведь кто может лучше сыграть пьесу Островского, чем артисты Дома Островского?

Елена Автономова Об авторе

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.