Цифра недели:
Добыли с начала года в Югре и ЯНАО
170,6 млн
тонн нефти
334,5 млрд
куб. м газа
№ 16 (555) 06 мая, 2019

Они словно памятники ушедшей эпохи...

С годами всё прочнее впечатываются в историю события Великой Отечественной войны, а вот их участники неизбежно стареют… Кажется, что главное записано в книгах о войне и заснято на киноплёнку, но живых свидетелей событий, их сбивчиво звучащие воспоминания о трагических сороковых, их печальные, подёрнутые слезами глаза не заменить ничем! Ветераны, живущие среди нас, словно памятники ушедшей эпохи.

Просмотров: 730
Они словно памятники ушедшей эпохи...
Они словно памятники ушедшей эпохи...
Северяне Бессмертный полк

Урайский фронтовик, один из первооткрывателей западносибирской нефти, Иван Петрович Шестаков в июле прошлого года отметил своё 93-летие. Сегодня 74-ю годовщину Победы над нацистской Германией он встречает полным оптимизма и боевого духа, потому что всегда был образцом стойкости и выносливости.

Родился Иван Петрович 15 июля 1925 года в деревне Посол Гаринского района Свердловской области. Когда началась война, ему исполнилось 16 лет. Юноша рвался на фронт добровольцем, но призвали его только в мае 1943-го. «Мне 17 лет было, как я в полковую школу пошёл, - рассказывает ветеран Великой Отечественной войны. - Закончил её - и на фронт, под Смоленск. Тогда в самоходной артиллерии неповоротливые СУ-122 были. У нас 40 человек сгорело, а меня ранило».

После госпиталя он попал в армейскую разведку. «Хотели отправить на «Уралмаш», но я стал проситься на фронт. В запасном полку старшина набирал желающих в армейскую разведку. Ко мне подошёл, видит - медаль «За отвагу» на груди, спрашивает: «Ты откуда?» Отвечаю: «Из Сибири». - «Нам таких надо». Пошли на задание, удачно получилось - «языка» взяли. Во второй раз огневую точку фрицев нашли. Под Витебском вывели с линии фронта партизан с беременными женщинами, стариками. Мне орден Красной Звезды дали...

А в 44-м наткнулись мы на немецкую разведку. Их - 75, нас - 30. В осиннике ночью встретились. Причём наш левый дозор за них зашёл, а они - за нас. Они в маскхалатах, и мы тоже в маскхалатах. Старший лейтенант говорит: «Ребята, кричите: «Москва», а то перебьём друг друга». Вот по лесу бегали и кричали: «Москва! Москва!» В этой перестрелке я девять ран получил, но все лёгкие: пули, осколки, нож. До санбата добрались. Врач командует перевязывать, а медсестра говорит: «Я боюсь их!» Настолько у нас зверский вид был! За 20 дней мои царапины зажили - и снова в разведку.

Третье ранение получил на 1-м Прибалтийском фронте. 30 апреля 1944-го привезли нас к болоту. Воды выше колена, ледок стоит. За болотом - железная дорога, её надо перерезать. Побежали туда. Не успели добежать - бронепоезд фашистский подкатил. Остановился и давай нас в этом болоте огнём поливать. Меня снова ранило. Ребята вытащили. Девять месяцев в госпитале лежал. Врачи спорили: отправить меня домой или сгожусь в сапёрах? Так я попал в сапёрный батальон на 2-м Украинском у Малиновского. Переправы наводили, поля минировали, ямы копали, боеприпасы таскали...

Прошёл Австрию, Румынию, Венгрию, Чехословакию и Германию. Победу встретил под Лейпцигом. Мы всю ночь мины ставили. Только вернулись - майор кричит: «Шестаков, Дорошко, узнайте, в чём дело, - на немецкой обороне наш генерал стоит на «Эмке». Прибегаем - груды винтовок лежат, «Эмка» стоит, рядом - генерал-майор. Докладываем ему: мы такие-то. Он нас в охапку: «Сыночки! Отвоевались! Закончилась война!» (на глаза ветерана наворачиваются слёзы). И такая радость охватила всех! Безмерная! Радость от победы, от скорого возвращения домой! В первую очередь отпустили домой учителей, во вторую - шахтёров, меня - в третью, как имеющего три ранения».

За боевые заслуги сержант И.П. Шестаков награждён орденами Красной Звезды, Отечественной войны, медалями «За отвагу», «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», юбилейными медалями.

Страницы биографии Ивана Петровича, связанные с победами на фронте и трудовыми подвигами, являются примером для нескольких поколений. На протяжении многих лет он ведёт воспитательную работу среди молодёжи, учит юных урайцев таким понятиям, как Отечество, честный труд и патриотизм. Ветерана часто приглашают в школы на уроки мужества, в музей, созданный поисковым отрядом «Патриот» при урайской средней школе №5. Школьников интересует всё: оружие, военные операции, солдатский быт. «Спрашивают меня ребята, как питались во время войны. Всякое случалось. Один день может быть всё: и сухой паёк выдадут, и полевая кухня приедет с борщом и кашей. А иной раз неделю-две до нас добраться не может: то застрянет, то фашисты разобьют. Как-то в один из таких голодных дней снайпер лошадь подстрелил и нам сказал, где она лежит. Но пока мы туда прибежали, уже всё растащили, одни копыта остались. Притащили мы их, варили всю ночь. Попьём бульону, воды дольём - опять варим. А когда в разведке служил, случалось нам вместе с «языками» немецкие рюкзаки брать. Интересные они такие были - мехом покрытые, чтобы в дождь не промокали. В каждом - паёк: баночка с маслом, сахар, ветчина или колбаса в коробке, булочки маленькие. На вкус - что опилки, а подержишь её над паром, и становится настоящей булкой, пышной и мягкой. Сразу видно: немцы к войне готовились основательно, всё продумали и солдатское питание тоже.

- Вы в землянках жили?

- Землянки для офицеров и штабов рыли, и то если долго оборона стояла. А мы обычно в окопе или траншее сбоку выкапывали нишу и, когда бой затихал, ложились туда, свернувшись калачиком. Поспишь немного, замёрзнешь - по окопу побегаешь, согреешься - обратно туда... В феврале 1944-го меня из госпиталя выписали. Так я с 7 февраля до 30 апреля ни одной ночи под крышей не ночевал. Костёр разведчикам разводить запрещалось: обнаружишь себя перед противником - станешь мишенью. Давали нам сухой спирт. Горел он едва заметным синим пламенем. На нём и кипятили котелки с водой. Правда, не всегда воду можно было найти...

- Наверное, простужались на холоде?

- Удивительно, но на фронте практически не болели. Ничего солдат не брало - ни простуда, ни инфекция. Действительно, в экстремальных обстоятельствах организм все свои силы бросает на решение одной задачи - выжить, чтобы победить!»

В Урае каждый школьник знает, что с именем Шестакова связана важная дата в истории нашего края и всей страны. В составе легендарной буровой бригады Семёна Урусова он стоял у истоков нефтяной эры Западной Сибири, более того, был свидетелем первого фонтана «чёрного золота»!

А началось всё с того, что после войны Иван Петрович несколько лет трудился в геофизической экспедиции, обследовавшей Свердловскую и Тюменскую области для составления карт России. «Я с 1947 года здесь, - рассказывает он. - После войны так хотелось жить! Профессии никакой у меня не было. С фронта пришёл в ноябре 1945-го. Меня сразу поставили избачом в красный уголок. Потом хотели назначить председателем колхоза, но я агрономии и другим наукам не обучался. Отказался. Тогда меня с комсоргов сняли, из красного уголка убрали. И я пошёл по тайге с геологической партией, составляющей карту Конды. Самолёт Ли-2 с высоты 4000 метров делал снимки местности 10 на 10, а мы выполняли дешифровку, нивелировку. Сначала нашей партией, всеми геодезистами и топографами командовал Поляков, потом Попов. Они рассказывали, что и во время войны геологоразведочные работы не останавливались. А позже я прочитал, что в 44-м только по линии Комитета геологии их вели 170 партий, в том числе 28 геологоразведочных, 158 поисково-съёмочных и 84 ревизионных. Меня спрашивают: «Вы, наверное, в экспедиции много получали?» Почти ничего не зарабатывали. Нас только кормили. Три года я отработал, потом нашу партию отправили на Енисей, а я женился и уехал на родину, в Свердловскую область. Пошёл работать на «Уралвагонзавод». Сдал кучу техминимумов - на кочегара, старшего кочегара, водосмотра, слесаря-инструментальщика, подрамщика, рамщика. И уже ничего не страшно стало!

Приехал опять в Шаим. Сначала в семилетнюю школу завхозом устроился. Через три года в сплав пошёл работать. А когда снова приехала экспедиция, геологи-то знакомые, вот они и предложили: «Давай к нам!» Пошёл в бригаду Семёна Никитовича Урусова. Сначала оформили меня слесарем буровых установок, зимой был старшим кочегаром. Потом бурильщиком работал, верховым. Первую скважину бурили 46 дней. Признаки нефти есть, а самой нефти нет. Начали бурить следующую. Скважина фыркнула - опять нефти нет. Техники у нас не было, всё сами перетаскивали, сами бурили. Перетащились, пробурили - вот тогда и ударил фонтан! Назавтра надо вышку разбирать. Но полетели к нам самолёты отовсюду - репортёры со всех газет, начальство. Аэропорта не было, самолёты садились на воду. Нам работать надо, а нас заставляют самолёты привязывать, чтобы течением не унесло. Потом началась настоящая работа: техника пошла, рабочие поехали... Бывало всякое. Например, приедет рабочий, подъёмные получит и... уедет. На технику не хватало специалистов. Примут какого-нибудь шофёра, а он с получки напьётся, врежется в сосну, телогрейку выдернет, машину бросит и уйдёт. Да, бывало и такое...

В 1969 году бригада Урусова поехала на Абам. А у меня - пятеро детей и жена бронхиальной астмой больная. Остался здесь, перешёл в промысел. И до конца жизни проработал в нефтяной промышленности. Был дизелистом, слесарем по ремонту оборудования».

После выхода в 1980 году на пенсию Иван Петрович ещё восемь лет трудился в отделе рабочего снабжения НГДУ. За ударный труд первопроходец шаимской нефти награждён орденом Трудового Красного Знамени. В июне 2004 года ему было присвоено звание «Почётный гражданин города Урая». Семья Шестаковых воспитала пятерых детей, у Ивана Петровича семь внуков и шесть правнуков.

- День Победы - это праздник во имя мира! - говорит ветеран. - Я очень горд тем, что люди помнят о важности событий Великой Отечественной войны! И нет лучшей памяти звёздам Победы, чем желание будущих поколений знать, как это было…

Елена Бойко Об авторе