Цифра недели:
Добыли с начала года в Югре и ЯНАО
193,1 млн
тонн нефти
378,4 млрд
куб. м газа
№ 43 (531) 29 октября, 2018

Открытие двадцатого века

65 лет назад, осенью 1953 года, было открыто первое в Западной Сибири газовое месторождение - Берёзовское. 21 сентября в 21 час 30 минут на скважине Р-1 произошёл внезапный выброс углеводородов. Газ вырывался из земли со страшным гулом, напугавшим жителей посёлка Берёзово. Бьющая из скважины тугая струя достигала свыше 50 метров в высоту. Авария? Да, конечно. Но одновременно - открытие века, новая страница в истории Западной Сибири.

Просмотров: 2030
Открытие двадцатого века
Открытие двадцатого века
Сохраним историю К 65-летию Берёзовского газового месторождения

Фото под грифом «секретно»

Учитель физики и черчения берёзовcкой школы Георгий Добровольский и не предполагал, что зафиксированная им на фотоплёнке авария станет событием далеко не районного масштаба, а его сбивчивый рассказ об увиденном сентябрьским вечером будет тщательно запротоколирован и помещён со временем в архив на хранение.

«Мы сидели, ужинали, и вдруг дом содрогнулся. На улицу вышел - слышу сильное шипение. Потом по радио объявили: произошёл выброс на буровой, жителей просят не топить печи (а ночи были уже холодными). Территорию буровой оцепили, кругом стояли милиционеры. Среди тех, кто жил поближе, была уже чуть ли не паника. Одна семья быстро собрала чемоданы - и на пирс, на катер, чтобы подальше уехать. Потом люди постепенно успокоились», - рассказывал участник Великой Отечественной войны, кавалер ордена Красной Звезды и Отечественной войны II степени Георгий Добровольский об «очевидном-невероятном», случившемся в его родном посёлке 65 лет назад.

22 сентября ему позвонил начальник местного отделения МВД Роман Ильич Самарин, спросил, исправен ли его фотоаппарат. С этого дня Добровольский почти целый год, не реже одного раза в неделю, бывал на скважине. По рассказам Георгия Дмитриевича, вышка была обледенелой: «Шум стоял такой, что надо было затыкать уши ватой, да ещё и шапку-ушанку под подбородком завязывать. На второй-третий день, когда вышку разобрали, можно было уже издали фотографировать».

По всему Берёзово в те дни стояли обледеневшие деревья, свисали сосульки, лопались от тяжести льда провода. Сначала всё было окружено секретностью. Добровольский после съёмок сдавал фотоаппарат с плёнкой в райотдел милиции. Вечером разводил дома проявитель, закрепитель, брал с собой бачок и шёл к Самарину. Проявлял снимки в его кабинете. «Проявим плёнку, пока она сохнет - покурим, поговорим, и сухую плёнку - в сейф, - рассказывал Добровольский. - Потом печатал фотографии размером 18 на 24, их посылали в Москву, а там, говорят, увеличивали до размеров человеческого роста и демонстрировали на различных совещаниях. Ну а потом, когда секретность сняли, мне все плёнки вернули».

Случилось это в 1993 году. Сегодня все материалы Георгия Дмитриевича хранятся в Берёзовском районном архиве. Добровольский был единственным фотографом, запечатлевшим эпохальное для Западной Сибири событие. И это обстоятельство стало для учителя незабываемой страницей в его биографии.

Выговор за открытие

Лев Ровнин, ставший в 24 года главным геологом треста «Главтюменьгеология», неустанно убеждал коллег и начальство идти дальше на Север в поисках углеводородов. И оказался прав в своих прогнозах. Как известно, до 1953 года в Западной Сибири не было открыто ни одного месторождения. Это укрепляло позиции тех, кто считал её бесперспективным регионом. И власти всех уровней были геологами недовольны. Говорили о неправомерной трате денег, требовали результата. На одном из заседаний бюро обкома партии управляющий трестом «Тюменьнефтегеология» Афанасий Шиленко даже получил выговор за то, что геологи «открывают воду вместо нефти». Москва требовала свернуть все работы на Севере. По указанию Лаврентия Берии тресту запретили выходить с бурением глубоких скважин севернее Ханты-Мансийска, а сейсморазведочные и буровые партии, работавшие в районе Берёзово, предлагали незамедлительно перебросить в район Ханты-Мансийска. Геологи тяжело переживали это решение, чувствовали себя без вины виноватыми. «Нам предлагали искать нефть и газ в промышленно развитых районах. По обочине железной дороги», - горько шутил Ровнин. Он отдавал себе отчёт в том, как непросто будет убедить руководство страны идти на Север. К тому же наверху всё чаще говорили о необходимости строительства Нижнеобской ГЭС около Салехарда. Огромную часть территории Западной Сибири со всеми залежами нефти и газа планировали затопить, создав Сибирское море. Гигантский техногенный проект мог обернуться величайшей трагедией, и там уж не до месторождений нефти и газа.

В этих обстоятельствах геологи могли рассчитывать только на чудо. И оно свершилось. Имя ему - берёзовский фонтан. Если бы Ровнин не распорядился испытать скважину открытым забоем, возможно, и не было бы никакого открытия. Но главный геолог настоял.

«Газовый фонтан в Берёзово! Какая это была для нас радость! Правда, я за него выговор получил. Награда пришла потом, а сначала - выговор от «Главнефтегазразведки» за аварийный фонтан», - рассказывал Лев Иванович журналистам.

А случилось 21 сентября 1953 года вот что. Проектная глубина опорной скважины составляла около трёх тысяч метров. На этой глубине, как предполагали, должен быть кристаллический фундамент, проектный горизонт. А горизонт этот вскрыли раньше, на глубине 1344 метра. Подумали, что это и есть основной горизонт и ниже никаких осадочных пород не будет. Выводы о бесперспективности скважины расхолодили бригаду. Рабочие нарушили технологию: начали подъём бурильных труб без долива глинистого раствора. Скважина «заработала» раньше времени…

Ровнин очень гордился своим выговором. Авария, как ни крути, обернулась самым весомым доказательством наличия углеводородов в Западной Сибири. Есть газ - будет и нефть. Берёзовский фонтан стал для Льва Ивановича судьбоносным. За научное обоснование перспектив нефтегазоносности Западно-Сибирской низменности и открытие Берёзовского газоносного района Ровнину было присвоено звание лауреата Ленинской премии, с его именем связано открытие более чем 150 месторождений нефти и газа в Западной Сибири.

В год 70-летия тюменской геологии в областном центре обустроен новый сквер, названный в честь Ровнина, а буквально через несколько дней состоится открытие памятника легендарному геологу, который установлен в этом сквере при содействии ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь».

Казус Быстрицкого

В биографию же начальника Берёзовской нефтеразведочной буровой партии Александра Быстрицкого тот фонтан добавил больше драмы, чем триумфальных побед. Хотя за это открытие ему, как и Ровнину, вручили Ленинскую премию. Но прежде, чем наградить, и с работы снимали, и в «ссылку» на юг области отправляли.

Коллизия эта много раз описывалась журналистами. История такова: первоначально утверждённая по карте точка бурения скважины располагалась на берегу реки Казым. Однако из-за недостаточной судоходности этой реки в союзном министерстве было принято решение о переносе места бурения в село Берёзово. Конкретную точку на местности указал лично горный инженер Александр Быстрицкий: на западной окраине села Берёзово, на берегу реки Вогулки. «Достаточно было Быстрицкому просто точно выполнить указание, и открытия бы не произошло. Кстати, в 1956 году скважина Р-10, пробуренная на том месте, где планировалось, дала воду», - прокомментирует позже поступок своего друга легендарный геолог Юрий Эрвье.

Работа на Р-1 шла тяжело, не хватало горюче-смазочных материалов. Надежды таяли. Наконец, в тресте «Запсибнефтегеология» решили: скважина бесперспективна, работы необходимо прекратить. Быстрицкого перевели в Покровскую партию якобы за проявленное самоуправство при выборе точки бурения. «Отец был готов к аресту, - вспоминал сын Александра Григорьевича. - Времена были суровые». Но когда 21 сентября 1953 года случилась авария на буровой, ставшая открытием, Быстрицкого вернули в Берёзово: он лучше других понимал норов своей скважины.

Ханты-Мансийский округ вступал в эпоху масштабного освоения природных богатств...

Елена Автономова Об авторе