Цифра недели:
Добыли с начала года в Югре и ЯНАО
245,3 млн
тонн нефти
449,5 млрд
куб. м газа
№ 2 (592) 20 января, 2020

Мы поедем, мы помчимся!..

В прошлом номере «НЗС» мы опубликовали первую часть зимней зарисовки инженера отдела по работе с коренным населением ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» Игоря Вахрушева. Сотрудники этого отдела часто бывают на стойбищах, которые находятся в непроходимой тайге, - это необходимо, чтобы поддерживать связь с главами территорий традиционного природопользования, узнавать, какая помощь им требуется. Добраться до таёжных стойбищ можно только на снегоходе. Об одном из таких путешествий в поисках потерявшихся оленей и рассказывает Игорь Вахрушев. Итак, продолжение...

Просмотров: 1400
Мы поедем, мы помчимся!..
Коренные народы Зимняя зарисовка

Чем ниже температура, тем плотнее воздух, тем тяжелее становится дышать не только человеку и лесным обитателям, но и техника начинает работать по-другому, на пределе своих возможностей. Воздух становится густым, и появляется ощущение, что ты не дышишь, а пьёшь его. Балаклава, закрывающая голову, используется при этом на все сто процентов. Хочется спрятать в неё не только нос и щёки, но и глаза, чтобы ничто не осталось неукрытым.

В морозном воздухе звук распространяется и дальше, и быстрее да и звучит более резко и колко. Но когда я добрался до стойбища и зашёл в избушку, удивлению хозяев не было предела. Всплеснула руками хозяйка, удивился и хозяин, сказав, что я подкрался бесшумно, хотя мне казалось, что в лесу звук мотора моего снегохода слышен на многие километры. Поначалу Михаил Данилович, видимо, для порядка попытался отговорить меня от каких бы то ни было поездок, ссылаясь и на холод, и на то, что утром не смог завести свой снегоход, но я уговорил его совершить вылазку на моём снегоходе.

Перед дорогой сели за стол подкрепиться. Тарелка вкусного супа из оленины, такого питательного и наваристого, была просто необходима, так как на морозе энергии расходуется гораздо больше, чем в тёплые дни, и выходить из дому на голодный желудок даже не стоит и думать. Зимой дни короткие, а так как из города я выехал уже посветлу и впереди было ещё много дел, то засиживаться за столом не было времени, и, выпив наскоро по стакану чая, мы стали собираться.

О том, как трепетно ханты относятся к своим оленям, можно рассказывать очень долго. Одно то, что у каждого животного, хоть малыша, хоть взрослого, есть своё имя, говорит уже о многом. И в основном имена дают им детишки, но и это показатель того, что олени являются очень нужными и почитаемыми животными в этих сложных для жизни местах. Пусть в быт северных народов давно внедрилась одежда из синтетических волокон, но на первом месте всё же остаётся одежда из шкур животных. И олень здесь главенствует. Взять хотя бы обувь. Мужские высокие кисы. Какая же это тёплая и практичная обувь! Положишь внутрь охапку соломы вместо стельки, и в одном носке не холодно, хоть на улице и минус 30. Ну а главное, они очень удобны для езды на снегоходе. Ноги защищены полностью, и никакой холодный ветер их не продует, и снег не залетит. Не хочу заниматься антирекламой, но если на современных ботинках и сапогах производители указывают температуру, например, до минус 40-50, то на обуви из оленьих шкур можно поставить до минус 100 градусов. Без преувеличения! Мудра Мать-природа, знает, как помочь животным не замёрзнуть, выжить в экстремальных погодных условиях.

Добираться пришлось пусть и не очень далеко, всего каких-то 20 километров, но по морозу километр идёт за два. По болотам - пересекая гривы, по озёрам - до того большим, что противоположный берег теряется в морозном тумане. К тем местам, где могло пастись стадо. А вдруг уже ушло далеко, вдруг разбрелось ещё сильнее… Но наш настрой найти оленей не смогли изменить никакие «вдруг».

Дорога заняла минут 20-25, и это пришлось учесть для того, чтобы постараться вернуться, пока ещё светло. Долго мы кружили по болотам, не отличающимся на вид своим разнообразием или приметными чертами, лишь по солнцу находя направление, в котором надо было двигаться. Гривка, низина, за ней - другая, третья. Всё одинаковое, куда ни кинь взгляд. Снежная целина! Но вот впереди стали появляться цепочки оленьих следов. И чем дальше мы ехали, тем следов становилось всё больше, и, казалось, разобраться в их хитросплетении невозможно. Но такому опытному оленеводу и охотнику, как Михаил Данилович, понадобилось минут десять, и загадка с «пятью десятками рогатых неизвестных» была решена! «Вот они где попрятались», - подытожил он, хотя, сколько я ни всматривался в пейзаж, ничего разглядеть не мог. Но стоило подъехать немного ближе и пореветь мотором, как всё выяснилось само собой. Вот и они! Олени лежали в лунках, вырытых в снегу прямо посреди болота, спасаясь от мороза, сохраняя тепло, а на поверхности были видны только кончики ветвистых рогов. Зашевелились, заподнимали головы, стали выбираться из своих укрытий. Первым, как водится, выбрался вожак. Самый большой олень - самец с огромными ветвистыми рогами, глядя на которые невольно закралась мысль: какую сильную шею и выносливые мышцы спины надо иметь, чтобы носить такую тяжесть постоянно, да ещё и спать, не опуская голову на землю. Тут и подумаешь: красота ли это или обуза? Но у природы свои законы, и раз вожак должен носить такой «головной убор», то так тому и быть.

Тут стали появляться и другие олени. И чем больше голов поднималось над заснеженным болотом, тем светлее и радостнее становился взгляд оленевода. Десяток, другой, третий, ещё и ещё… всё стадо в сборе. Значит, вернулись беглецы и беглянки обратно, почувствовали, что морозы легче переносить всем вместе, в общем, большом стаде. И у Михаила Даниловича маленький праздник. Успокоилась душа, перестал он волноваться за отбившихся оленей. Обрадовался оленевод, скорее - к снегоходу, чтобы взять мешок с комбикормом и подкормить своих питомцев.

У народа ханты существуют различные праздники. И, помимо обрядов, гуляний, веселья, песен и плясок, на каждом празднике можно увидеть всевозможные спортивные состязания. Это и борьба, и прыжки через нарты, или, на чём я как раз и хочу остановиться, метание тынзяна (аркана) на хорей (палка погонщика-оленевода, которой он управляет упряжкой). Не зря я про это вспомнил. Михаил Данилович снял со снегохода захваченный на стойбище тынзян и, как заправский ловец, накинул петлю на рога вожака. Привязав другой конец к снегоходу, мы не торопясь поехали к дому, а стадо покорно двинулось за нами следом. «Перегоню поближе к дому, проще ездить проведать их будет».

Январь. Дни в этом месяце короткие. Солнце неумолимо опускалось всё ближе к линии горизонта, пора было возвращаться на стойбище. Пока ещё светло, надо успеть доставить хозяина до дома, ну а самому придётся ехать в ночь. Благо морозные дни преимущественно безветренные и ехать обратно по своему утреннему следу не составит особого труда. Хорошо видна дорога в свете фар, даже несмотря на сильный туман.

Как и планировали, обратно на стойбище мы возвращались по вечерней зорьке. Солнце уже село, но последние отблески света ещё давали возможность, не напрягая глаз, ориентироваться и в лесу, а на открытых участках вообще двигаться без проблем. Хозяйка уже заждалась и немного переживала. Увидев нас, сразу успокоилась и стала собирать на стол. От предложений остаться переночевать пришлось вежливо отказаться, мотивируя это тем, что дома и меня ждёт любимая женщина и так же, стоя у окна, волнуется, когда вернусь, хотя я несколько раз звонил и сообщал о наших передвижениях и о том, что всё в порядке. А что может быть дороже душевного спокойствия и здоровья наших любимых людей?! Наскоро отужинав и поблагодарив хозяйку за богатый стол, я начал собираться в обратную дорогу. За то время, пока мы ужинали, моя одежда, развешанная на жердях под потолком дома, немного просохла и напиталась теплом от пышущей жаром буржуйки, стоящей в уголке.

Пора в обратный путь. Легко запустив не успевший ещё остыть от дневного путешествия двигатель снегохода, я тронулся в сторону дома. Свет от фары усиливался миллионами искрящихся снежинок и от этого казался ещё более ярким. Несмотря на кромешную тьму, мне удавалось рассмотреть не только мою утреннюю «бураницу», но и то, что происходит по сторонам. Увлёкшись этим занятием, не сразу заметил светящиеся огоньки впереди. Два маленьких прожектора светили холодным ярким светом. Поначалу подумалось: кому ещё в такую погоду не сидится дома, да ещё на ночь глядя? Подъеду, тогда и узнаю. Но вдруг огоньки погасли. То ли свернули в сторону, то ли остановились - неизвестно. Еду навстречу, пытаюсь разглядеть следы гусениц встречного снегохода, но вместо этого замечаю недалеко в стороне цепочку следов лесного обитателя. Да никак лиса! Точно - её это следы. Видать, голод не тётка, раз решилась «кумушка» выбраться из своего укрытия на охоту. Интересно, куда побежала? И, сделав круг на снегоходе по озеру, снова замечаю вдали два ярких огонька. Свернула лиса с открытого пространства и пошла вдоль ручья по мелкой поросли кустарников и кое-где встречающихся небольших сосен. А вдруг на ручье в полыньях и разводьях попадётся уснувшая рыба, или ондатра вынырнет за глотком воздуха, или зазевавшаяся куропатка не успеет выбраться из своей лунки, или под слоем снега услышит шуршание полевой мыши - все шансы надо испробовать, чтобы найти себе пропитание в лесу. А я, стараясь не пугать рыжую охотницу, разворачиваю снегоход в обратном направлении и двигаюсь по своей «буранице» по озёрам и болотам к тому месту, где утром оставил свой автомобиль.

День заканчивается, путешествие - тоже. Вот впереди уже видны огоньки от проезжающих по трассе машин. Остаётся только загнать снегоход на прицеп и двигаться в сторону дома. А в мыслях невольно прокручиваешь прожитый день и благодаришь себя за то, что не поленился, не испугался мороза. И за это жизнь наградила тебя и бесценным опытом, и тёплым общением с интересными людьми, и великолепными красотами зимнего леса, и, самое главное, приятными воспоминаниями.

Елена Автономова Об авторе